СГОВОР

80 лет назад в Мюнхене были подписан самый неоднозначный документ в довоенной истории Европы

«Мюнхенский сговор» стал особенно популярен в разгар российско-украинского конфликта, причем по обе стороны идеологического фронта. Апологеты СССР чтят память «Мюнхена», потому что вероломство Лондона и Парижа как бы оправдывало последующее вероломство Москвы. Их непримиримые противники находят в истории 80-летней давности повод заклеймить современную Европу, «сливающую» Украину новому фюреру.

Мюнхенское соглашение, действительно, дает много возможностей для проведения исторических параллелей. Именно поэтому так важно посмотреть на события тех лет без привычной красно-белой призмы, делящей мир на «наших» и «врагов». 

 

30 сентября 1938 года

 

mun01После подписания Мюнхенского соглашения. Около 2 часов ночи, 30 сентября 1938 года. Слева направо: Чемберлен, Даладье, Гитлер, Муссолини.

…Они вышли фотографироваться около половины второго ночи. Все были, очевидно, не в добром расположении духа. Чемберлен выше обычного задирал подбородок и высокомерно поджимал губы, делая вид, что все идет по плану. Даладье не скрывал злость и разочарование. Даже Муссолини хмурился, оглядываясь на выходивших из зала Масарика и Мастны, представителей Чехословакии, которых только что познакомили с результатами переговоров. Только Гитлер, оглядывая окружающих воспаленными глазами, не скрывал торжества.

Получив сообщение из Мюнхена, Эдвард Бенеш, президент Чехословакии, немедленно позвонил советскому послу Александровскому. Посол работал по ночам, как и весь высший государственный аппарат СССР, синхронизированный с режимом работы своего вождя. Бенеш задал послу прямой вопрос: готов ли Советский Союз, как обещал, оказать его стране военную помощь, если Франция откажется от своих союзнических обязательств? Посол ответил, что ему нужно связаться с Москвой. Проходили часы, но Москва молчала. Утром Бенеш распорядился сообщить подписантам Мюнхенского соглашения, что Чехословакия принимает их условия.

Малым слабым приготовиться

Бенеша заслуженно считали одним из отцов-основателей Чехословакии. Политик был первым министром иностранных дел ЧСР и руководил переговорами со странами Антанты, кроившими из обломков Австро-Венгерской империи новые национальные государства. Стараниями Бенеша и его команды Чехословакия добилась максимальных территориальных выигрышей. Но довольно скоро выяснилось, что эти географические успехи оказались миной замедленного действия. Соседи молодого государства – Польша, Венгрия и Германия заявили о претензиях к тому, как Антанта определила границы Чехословакии. Тогда Бенеш, став одним из организаторов Лиги Наций и инициаторов системы европейской коллективной безопасности, сумел заключить ряд многосторонних договоров с крупнейшими геополитическими игроками, гарантировавшими территориальную целостность и независимость его страны. ЧСР полагала себя полностью защищенный обязательствами Великобритании, Франции и Советского Союза. Но затем на международной арене не появился игрок, поставивший своей целью погубить систему коллективной европейской безопасности, чтобы открыть путь для возрождения новой империи.

Нацистская Германия заявила о том, что пора вставать с колен. Что есть великий германский мир. Что у немцев общая судьба. Что Германия будет домом для всех немцев.

Два европейских гегемона – Франция и Великобритания – видели в германском канцлере еще одного волевого и популярного политика, каких в те годы в Европе появилось множество. К 38-му году фюрер выглядел даже приличнее других. У Франко в Испании шла гражданская война. Муссолини оккупировал Эфиопию с применением запрещенного химического оружия. А Гитлер что? – восстановил промышленность, дороги строит, Олимпиаду вон какую провел. А то, что какой-то эзотерикой увлекается и евреев щемит – так кто не без греха. К тому же все европейские автократы вместе взятые не беспокоили гегемонов так, как один, затаившийся в громадной непредсказуемой и враждебной России.

Был еще один важный фактор, о котором в демократических государствах не любят вспоминать: несмотря на многочисленные официальные заявления и декларации о гарантиях и взаимной поддержке, народы государств-гегемонов не собирались никого ни от чего защищать. Избирателями в 30-х были те, кто не понаслышке знал об ужасах войны. Аристократические элиты помнили, что война поставила Европу на грань социалистической революции. И никому не было дела до проблем в какой-то богом забытой Чехословакии.

Ян Масарик, сын первого президента страны, будучи послом ЧСР в Лондоне, жаловался: «В палате общин так мало депутатов, которые знают, где находится Чехословакия. Моя главная задача состоит в том, чтобы объяснять англичанам, что Чехословакия - это страна, а не экзотическая болезнь». Посол Чехословакии в Париже Штефан Осуски сообщал своему правительству: «Буржуазия и средний класс выступают здесь против вовлечения Франции в события за пределами Рейнской области и колониальной империи. Они не хотят, чтобы Франция интересовалась делами Центральной Европы».

Поэтому никого не смутило, когда 22 февраля 1938 года британский премьер Невил Чемберлен заявил в парламенте: «Мы не должны обманывать, а тем более не должны обнадеживать малые слабые государства, обещая им защиту со стороны Лиги Наций и соответствующие шаги с нашей стороны, поскольку мы знаем, что ничего подобного нельзя будет предпринять». Через 2 недели после этого заявления Германия оккупировала Австрию, и 10 апреля 1938 года под охраной вежливых нацистов 99,75% австрийцев проголосовали за воссоединение Австрии с Германией.

 

mun02Бланк для плебисцита о присоединении Австрии к Германии.

Оказалось, что фюрер, говоря об общем доме для всех немцев, не приглашал зарубежных немцев в Германию. Он собирался сделать Германией дома, в которых жили эти немцы. После Австрии таких домов больше всего было в чешских Судетах.

Чехи, словаки и еще минимум 6 национальностей

Идея национальных государств, которой руководствовались ее авторы-французы, перекраивая вместе с британцами послевоенную карту Европы, на Чехословакию натягивалась с трудом. Чехи и словаки хотели жить в славянском государстве. Но второй по численности после чехов национальностью на объединявшихся территориях Богемии, Моравии и Словакии были люди, говорившие на немецком.

mun03

Карта распада Австро-Венгерской империи.

Поэтому спонсорам была предъявлена фиктивная титульная чехословацкая нация и даже никогда не существовавший чехословацкий язык. Спонсоры, отводя глаза, согласились и утвердили появление на карте Европы еще одного национального славянского государства. "И, кстати, - сказали спонсоры на переговорах в Сен-Жермене первому президенту Чехословакии Масарику, - на вашей восточной границе есть пятачок, окруженный Польшей, Румынией и Венгрией, на котором, как оказалось, живут какие-то русины. В Польшу они не хотят, а присоединять их к Румынии и Венгрии не хотим мы. Так что забирайте. И никаких возражений, иначе передумаем".

Так к началу 1920-го появилось государство с четырьмя основными этносами и, разумеется, польскими, венгерскими и румынскими меньшинствами, жившими у границ соответствующих государств. Руководители Чехословакии назвали было ее «славянской Швейцарией», но очень скоро выяснилось, что Судеты – далеко не Альпы. И что чехи, реализуясь как «титульная нация», сделали слишком много для погибели своего государства.

Лорд Ренсимен, представлявший британское правительство в ЧСР в период кризиса, докладывал в Лондон: «Большое число чешских чиновников и полицейских, которые плохо говорят на немецком или совсем его не знают, были назначены в чисто немецкие районы. Чешским сельскохозяйственным колонистам предложили селиться на конфискованных в ходе земельной реформы землях, расположенных посреди заселённых немцами территорий. Для детей этих чешских захватчиков в большом количестве были построены чешские школы. Есть общее мнение, что чешским подрядчикам оказывается преимущество при размещении государственных заказов, и что государство с большей готовностью предоставляет работу и помощь чехам, нежели немцам. …На протяжении трех-четырех лет единственным чувством, которое испытывали судетские немцы, была безысходность. Но подъем нацистской Германии дал им новую надежду. Я считаю, что их обращение за помощью к своим кровным соседям, и их возможное желание присоединиться к рейху отражает естественное развитие ситуации в данных обстоятельствах».

Современный чешский историк Матей Спурны пишет: «Чехословакия распалась еще до Мюнхена – если понимать под государством не только определенную территорию, но и общественный договор. Убедительные причины быть верными республике имелись только у чехов, а они населяли меньше половины территории страны. Центральноевропейская Швейцария, которая должна была стать общим домом для всех своих народов, не получилась».

Особенности чешской национальной политики привели к нарастанию в стране сепаратистских настроений. На парламентских выборах 1935 года Судето-немецкая партия заняла второе после Чешской крестьянской партии место, и ее лидер Конрад Генлейн немедленно потребовал для чехословацких немцев широкой автономии. Немецкое большинство проживало вдоль границы с Австрией и Германией. Значительную часть этой территории занимали горы Судеты. Судетами стали называть и требующий автономии приграничный регион Чехословакии. Особенно острой судетскую проблему делало то, что в этом районе была сосредоточена львиная доля промышленности страны и почти все ее запасы полезных ископаемых.

Идеи автономии откликнулись и у «братского» чехам, третьего по численности этноса – словаков, болезненно переживавших свое «второразрядное» положение в государстве. Как водится, такие ощущения создали благодатную почву для распространения радикального национализма. Лидером общественных симпатий словаков стала ультраправая Глинкова словацкая народная партия, начавшая открыто добиваться независимости Словакии.

Сепаратистские настроения охватили и Подкарпатскую Русь. На выборах 1935-го сторонники полной автономии получили среди русинов 63% голосов. Позже чешские политики говорили, что после тех выборов у них появилось ощущение скорого краха государства. Но до краха оставалось еще три года.

План «Грюн»

План ликвидации Чехословакии под названием «Грюн» («зеленый») был подготовлен штабом Вермахта еще в конце 1937 года, за несколько месяцев до предшествовавшей ему аншлюса («присоединения») Австрии.

Надо заметить, что, нагнетая ситуацию в Чехословакии, Гитлер, что называется, шел ва-банк. Прагу защищала двусторонняя гарантия вооруженной поддержки – со стороны ее главного спонсора Франции и Советского союза. В свою очередь, военным союзником Парижа был Лондон. Это означало, что агрессия Германии против Чехословакии неминуемо должна была привести к войне Германии против Великобритании, Франции и СССР одновременно. При том, что к этому времени Германия еще не завершила восстановление Вермахта и не была готова к полномасштабным военным действиям даже против одной из этих стран. Более того, сама Чехословакия могла дать Германии достаточно серьезный военный отпор.

Но у Гитлера было главное стратегическое преимущество. В отличие от британского и французского премьеров ему не нужно было считаться с мнениями избирателей, оппозиции, парламента или прессы. Что до СССР, то в этом кризисе у большевиков было мало возможностей: путь в Чехословакию лежал через Польшу, которая оказалась в этот момент ситуативным союзником Германии. Ее яблоком раздора с Чехословакией была Тешинская область. Этот клочок земли (805 кв. км) со смешанным чешско-польским населением Чехия присоединила в тот момент, когда советская армия едва не взяла Варшаву в 1919-м. С тех пор вопрос возврата «исконно-польского Заользья» стал для Польши принципиальным. И в этом вопросе Берлин не просто одобрил требования Варшавы, но и включил их в список своих требований к Праге. Так что Судеты и Красную армию разделяли не только 1200 километров, но и размещенные на советско-польской границы готовые к отпору вооруженные силы Варшавы.

Спустя две недели после аншлюса Австрии Гитлер пригласил Конрада Генлейна в Берлин. После встречи с фюрером лидер Судетской немецкой партии на партийном съезде выдвинул требование полной автономии для Судет. После трех месяцев переговоров под давлением «западных партнеров», требовавших от Праги уступок Генлейну, правительство Чехословакии объявило о готовности предоставить автономию Судетской области. Правительство не знало, что двумя месяцами ранее Гитлер утвердил план войны с Чехословакией и отдал Генлейну распоряжение выдвигать все новые и все более невыполнимые требования. 1 сентября Генлейн потребовал передать Судеты Германии. Гитлер снова поднял ставки.

mun04А.Гитлер и К.Генлейн (в очках), 1938 г.

10 сентября министр иностранных дел Франции Жорж Бонне вызвал к себе британского посла и задал ему вопрос: в случае, если французы решат поддержать чехов, вправе ли они, в свою очередь, рассчитывать на поддержку британцев? Посол связался со своим шефом, лордом Галифаксом, и получил такой ответ: «Правительство Его Величества никогда не допустит, чтобы безопасность Франции оказалась под угрозой. Но в то же время оно не в состоянии делать какие-либо однозначные заявления о характере своих будущих действий, равно как и о времени этих действий – в обстоятельствах, предвидеть которые в настоящий момент невозможно». Французы поняли, что рискуют остаться с Гитлером один на один.

13 сентября Судето-немецкая партия подняла мятеж. Президент Бенеш ввел в Судетах военное положение. Войска подавили восстание. Генлейн бежал в Германию. 15 сентября в резиденцию Гитлера в Берхтесгадене прибыл британский премьер Чемберлен. Он согласился с требованием Германии передать ей приграничные Чехословацкие территории, и просил не начинать военных действий для согласования решения с британским парламентом и Францией. 18 сентября Чемберлен встретился в Лондоне с французским премьером Даладье. На следующий день послы Франции и Великобритании вручили Бенешу совместную ноту со следующим текстом: «...необходимо уступить Германии районы, населенные преимущественно судетскими немцами, чтобы избежать общеевропейской войны...».

mun05Премьер-министр Великобритании Н.Чемберлен и рейсхканцлер Германии А.Гитлер перед началом переговоров в Берхтесгадене, 15 сентября 1938 г.

22-23 сентября Чемберлен вновь встречается с Гитлером в любимом курорте фюрера Бад-Годесберге. Видя податливость партнеров, Гитлер снова увеличивает требования. Теперь он хочет территориальных уступок со стороны Чехословакии для Польши и Венгрии, а также проведение плебисцита о территориальной принадлежности в районах Чехословакии, где немецкое население составляет свыше 50% жителей. И снова Чемберлен после некоторых колебаний с пониманием относится к требованиям рейхсканцлера. «Годесбергский меморандум» передают Бенешу, тот приходит в ярость и объявляет в Чехословакии всеобщую мобилизацию.

25 сентября, Гитлер, выступая в Спортпаласе, заявил, что если проблема судетских немцев будет решена, то он не станет выдвигать дальнейших территориальных претензий в Европе. Этот тезис незамедлительно подхватил британский премьер. «Сколь ужасной, фантастичной и неправдоподобной, - заявил Чемберлен 27 сентября, - представляется сама мысль о том, что мы должны здесь, у себя, рыть траншеи и примерять противогазы лишь потому, что в одной далекой стране поссорились между собой люди, о которых нам ничего не известно. Ещё более невозможным представляется то, что уже принципиально улаженная ссора может стать предметом войны».

Чемберлен попросил итальянского диктатора Бенито Муссолини уговорить Гитлера отложить вторжение в Судеты и быть посредником на переговорах в Мюнхене. Утром 29 сентября все собрались в мюнхенской резиденции Гитлера «Фюрербау», чтобы согласовать детали уже фактически принятого решения. Спустя сутки судьба Чехословакии была решена.

Перед отъездом из Мюнхена на двусторонней встрече Чемберлен подписал с Гитлером Декларацию о взаимном ненападении. В декларации говорилось, что подписанное ими накануне Мюнхенское соглашение «символизируют волю обоих народов никогда более не воевать друг с другом» а также будут «обсуждать и консультироваться по вопросам, имеющим жизненное значение для Великобритании и Германии, улаживать все разногласия и таким образом способствовать сохранению европейского мира».

В тот же день, 30 сентября, польские танки заняли Тешинскую область.

mun07Польские танки в Тешине.

На родине миротворца-Чемберлена встретили овацией. Он заявил, что привез соотечественникам «мир для нашего поколения». Самолет Эдуара Даладье в Париже также встречала восторженная толпа. Когда премьеру сообщили, что парижане пришли поблагодарить его за предотвращение войны, Даладье процедил сквозь зубы: «Придурки».

СССР

«Мюнхенский сговор» все 80 лет остается главным обвинением со стороны Москвы ее заклятым «западным партнерам». Якобы именно сдача Гитлеру Чехословакии спровоцировала год спустя Вторую мировую войну. А вот СССР играл в чехословацком кризисе исключительно открытую добропорядочную роль, и только действия западных держав вынудили Сталина год спустя вступить в войну на стороне Германии.

Было бы наивно искать добропорядочность в действиях крупнейших политиков, да еще в вопросах войны и мира для своих стран. Уже стало общим местом утверждать, что все годы существования 4-го Рейха – вплоть до лета 1945 года – Советский Союз и Великобритания с Францией, а затем и США беспрерывно играли с Германией в «перетягивание каната». Запад всеми силами и успешно направлял агрессию Гитлера на Восток, Москва виртуозно умудрялась раз за разом перехватывать инициативу в, казалось бы, безнадежной позиции. Одним из эпизодов этой подковерной борьбы стал розыгрыш «чехословацкой карты». Раз за разом в течение 1938 года советские дипломаты призывали Париж и Лондон вступиться за ЧСР. 2 сентября министр иностранных дел Литвинов сообщил телеграммой полпреду СССР в Праге: «...при условии оказания помощи Францией мы исполнены решимости выполнить все наши обязательства по советско-чехословацкому пакту, используя все доступные нам для этого пути. Если Польша и Румыния чинят теперь затруднения, то их поведение, в особенности Румынии, может быть иным, если Лига наций вынесет решение об агрессии».

Но несмотря на бурную активность советских представителей, ни Гитлер, ни его оппоненты ни разу не пригласили их на переговоры и, судя по записям ближайшего окружения Гитлера, он даже не упоминал СССР как участника конфликта. Дело в том, что Красная армия при всем желании не могла включиться в войну на территории Чехословакии: границу СССР от потенциального театра военных действий отделяли более 1200 километров. К тому же ни Польша, ни Румыния, поддерживавшие в конфликте Германию, не соглашались пропустить советскую армию.

mun06Карта уничтожения Чехословакии.

Показная активность Москвы объяснялась просто: СССР обещал вступить в войну только при условии, что перед этим в войну вступит Франция. А за Францией подтянулся бы главный ее союзник – Великобритания. И тогда у Сталина открылся бы огромный диапазон стратегических возможностей. Впрочем, история не терпит сослагательных выражений. Хотя при непредвзятом отношении позволяет извлекать некоторые уроки на будущее.

Люди и судьбы

3 сентября 1939 года Невил Чемберлен объявил войну Германии и оставался премьер-министром Великобритании до 10 мая 1940 года, когда под давлением оппозиции ушел в отставку, передав пост Уинстону Черчиллю. 9 ноября 1940 года Чемберлен умер от рака, который был обнаружен только в терминальной стадии.

Эдуард Даладье ушел в отставку в марте 1940 года. Вскоре был арестован коллаборационистским правительством, три года провел во французской тюрьме, затем был интернирован в германский концентрационный лагерь «Бухенвальд», затем до конца войны содержался в тюрьме в Австрии. После войны вернулся в политику. Умер в 1958 году.

Эдвард Бенеш ушел в отставку через 5 дней после вынужденной ратификации Мюнхенского соглашения и переехал в Лондон, где после начала Второй мировой сформировал Чехословацкое правительство в изгнании. После войны был снова выбран президентом. В 1948 году под давлением поддерживаемых Советским Союзом коммунистов ушел в отставку и вскоре умер на своей вилле в 95 километрах от Праги.

Конрад Генлейн, лидер немецких сепаратистов, осенью 1938 года вступил в НСДАП и был назначен рейхскомиссаром Судетской области. В конце войны попал в американский плен, где покончил с собой, перерезав вены стеклами своих очков.

Йозеф Тисо, лидер словацких сепаратистов, в октябре 1939-го стал президентом Словакии под германским протекторатом, в конце войны попал в американский плен, был выдан Чехословакии и в 1947-м был повешен как государственный изменник.

Августин Волошин, лидер русинских / украинских сепаратистов, после объявления независимости Словакии обратился в Берлин с просьбой о протекторате над независимой Карпатской Украиной, но получил отказ. На следующий день началась венгерская оккупация. Волошин с правительством переехал в Прагу. В 1945 году Волошин был арестован СМЕРШем и в июле того же года умер в московской Бутырской тюрьме. По официальному сообщению - от паралича сердца.

mun08Судетские немцы встречают воинов-освободителей.

Судетские немцы после войны были депортированы в Германию. Всего Чехословакию покинуло более трех миллионов немцев. Во время депортации погибло 18 816 человек, из них 5 596 убито, 3411 совершило самоубийство, 6 615 умерло в концентрационных лагерях, 1 481 погиб при транспортировке, 705 сразу после транспортировки, 629 во время побега и 379 по неизвестным причинам.