Заклятые союзники

Антигитлеровская коалиция была союзом злейших врагов, мечтавших уничтожить друг друга – но чужими руками.

 

PDF-1.

PDF-2

PDF-3

24 июня 1945 года. Москва. Кадры кинохроники, знакомые всем нам с раннего детства: на трибуне мавзолея Сталин в окружении руководителей партии и правительства наблюдает Парад Победы. Победы Советского Союза над фашистской Германией в Великой Отечественной войне. Как известно, в этой войне у СССР были союзники. Все знают главных: США и Великобритания. Так почему на трибуне мавзолея не было ни одного их представителя? Ни британского премьера Уинстона Черчилля, ни американского президента Гарри Трумэна, ни командующего союзными войсками Дуайта Эйзенхауэра. Почему по Красной площади вместе с представителями всех советских фронтов не прошли маршем британские и американские военные, с которыми еще месяц назад красноармейцы братались на Эльбе? Скорее всего потому, что уже на следующий день войска США и Великобритании могли объявить вражеской армией, а ударный кулак вооруженных сил СССР под командованием маршала Жукова был готов по приказу сбросить вчерашних союзников в воды Атлантики.

Когда началась война?

Историю войн пишут ее победители. Поэтому немудрено, что основными считаются даты, актуальные для СССР, США, Великобритании.

Официально Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года, когда Германия вторглась на территорию британского союзника – Польши. 3 сентября войну Германии объявили Великобритания и Франция. Уже 3 сентября немецкие подводные лодки атаковали английские суда в Атлантике. На континенте Франция и Британия обладали к тому времени трехкратным превосходством над Германией в авиации, паритетом в живой силе и абсолютным превосходством в танках (все германские были задействованы в Польше). Но фактически следующие 8 месяцев союзники ничего не предпринимали ни для спасения Польши, ни для предотвращения оккупации Германией скандинавских стран. Очевидец событий французский корреспондент Ролан Доржелес: «Видимо, главная забота высшего командования заключалась в том, чтобы не беспокоить противника». 10 мая 1940 года Германия начала наступление в Бельгии и уже 22 июня Франция капитулировала. Британия осталась с Германией один на один.

Не менее «воинственной» была в те дни политика США. 3 сентября, в тот же день когда король Георг IV зачитал в Лондоне по радио свою знаменитую речь об объявлении войны Германии, президент США Рузвельт в своем выступлении по радио заявил: «Я надеюсь, что Соединенные Штаты не будут участвовать в этой войне. Я уверен, что так будет. И я заверяю, что правительство сделает все, что в его силах, в этом направлении». В 1939-м США объявили нейтралитет, и них для война началась только 7 декабря 1941 года нападением японской армии на американскую военно-морскую базу Перл-Харбор на Гавайях.

Но были страны, для которых Вторая мировая началась значительно раньше. В ночь с 11 на 12 марта 1938 года германские войска перешли границу Австрии. 30 сентября 1938 года Чехословакия под давлением Англии и Франции отдала свою Судетскую область Германии. 23 марта 1939 года Литва без сопротивления отдала Германии Клайпеду с окрестностями.

А вот Китай, о жертвах которого вспомнил Владимир Путин 9 мая 2015, подвергся нападению Японии еще в 1937 году. И если бы не война Японии с США, Европа и не считала бы японско-китайскую войну частью второй мировой, а у президента Путина исчез бы повод для демонстрации исторической близости России и Китая. Тем более, что СССР 13 апреля 1941 года, в разгар японско-китайской войны, заключил с Японией Пакт о нейтралитете. И даже победив Германию и имея крупнейшую в мире армию, затягивал вступление в войну с Японией до августа 1945-го, когда после ядерной атаки США исход войны был предрешен.

Что до СССР, то он с весны по осень 1939 года вел необъявленную войну с Японией на территории Монголии (если китайско-японская война – часть второй мировой, то и эта тоже), с 17 по 28 сентября – с Польшей (тоже необъявленную), а с ноября 39-го по март 40-го – с Финляндией.

Итак, фактически война в Европе началась в марте 38-го, СССР вступил в нее в сентябре 39-го, а война в Азии началась и того раньше – в 37-м.

Почему же на Западе принято вести отчет только с 1 сентября 1939-го, а в России – от 22 июня 1941-го? Причина у всех одна: страны-победительницы стараются не выпячивать свою непорядочную и недальновидную предвоенную политику.

Враг моего врага

Все знают уже о секретных протоколах к Пакту Молотова-Риббентропа, благодаря которым Запад может утверждать, что первые два года войны СССР был фактическим союзником Германии. Это так. Но годом раньше Чемберлен, Даладье, Муссолини и Гитлер подписали Мюнхенское соглашение, не просто отдав Чехословакию на «распил» ее соседям во главе с Германией, но открыв Германии коридор для атаки на СССР.

Накануне встречи с Гитлером в сентябре 1938-го, советник премьер-министра Чемберлена предложил заявить о том, что «Германия и Англия являются двумя столпами, поддерживающими мир порядка против разрушительного напора большевизма».

Заместитель министра иностранных дел Великобритании Кадоган: «Премьер-министр (Чемберлен) заявил, что он скорее подаст в отставку, чем подпишет союз с Советами». Но и союз Германии и СССР был в те годы главным кошмаром Британии и Франции. Причем оснований для этого кошмарного ожидания было предостаточно.

К началу 20-х в Европе появилось две страны-изгоя: РСФСР и Германия. Первая с трудом отбилась от войск Антанты, пытавшихся свергнуть большевистское правительство, другая, потерпев поражение в войне, подписала крайне унизительный и тяжелый мирный договор. По договору Германия практически лишилась возможности создать армию. И уже в 1922 году было заключено соглашение о сотрудничестве рейхсвера и Красной Армии.

Ян Берзин, создатель советской армейской разведки: «Военное сотрудничество с Советским Союзом для германской дипломатии было лишь козырем в переговорах с Францией и Англией. Однако с началом нового сближения между Англией и Францией и крахом немецких надежд на благоприятное для Германии решение репарационного вопроса отношение руководящих кругов рейхсвера к вопросу сотрудничества с РККА постепенно меняется».

Клим Ворошилов генералу Гаммерштейну, 1929 г.: «Мы должны исходить из того, что по социально-политическому строю наши государства являются антиподами. Разумеется, речь может идти только о наших деловых взаимоотношениях. Обе стороны в своей совместной работе, как я понимаю, не должны допускать таких действий, которые наносили бы ущерб нашим государствам. Hам незачем припутывать III Интернационал или партии к нашим чисто деловым отношениям».

Так в 20-е – 30-е годы сложилась ситуация, когда каждый участник будущей войны пытался стравить остальных участников, одновременно стараясь извлечь максимум из явного и тайного сотрудничества с будущими врагами и союзниками.

Апофеозом предвоенной политики стал июль-август 1939 года. Весной СССР предложил Великобритании и Франции заключить союз против Германии. Западные партнеры тянули время. 4 июля 1939 года министр иностранных дел Великобритании Э. Галифакс на заседании внешнеполитического комитета парламента объяснил позицию Англии так: «Наша главная цель в переговорах с СССР заключается в том, чтобы предотвратить установление Россией каких-либо связей с Германией».

При этом 21 июля советник Геринга по внешнеэкономическим вопросам Вольтат в Лондоне начал переговоры с внешнеполитическим советником Чемберлена с целью достижения «широчайшей англо-германской договоренности, включавшей заключение англо-германского пакта о ненападении, соглашений о включении Германии в эксплуатацию колоний и взаимном финансовом содействии».

И тут же, 24 июля, представитель германского МИДа Шнурре сделал в Берлине советскому поверенному в делах Астахову следующее предложение (цитата по телеграмме Астахова): «Германия готова разговаривать и договориться с нами по всем интересующим обе стороны вопросам, дав все гарантии безопасности, какие мы захотели бы от неё получить».

11 августа в Москве начались переговоры между СССР, Англией и Францией с участием представителей Польши. На них будущая первая жертва войны блокирует договоренности отказом предоставить Красной Армии коридор для прохождения к германской границе.

15 августа посол Шуленбург зачитывает Молотову послание министра иностранных дел Германии Риббентропа, в котором тот выразил готовность лично приехать в Москву для «выяснения германо-русских отношений». Риббентроп также предложил «решить все проблемы на территории от Балтийского до Чёрного моря».

После этого Ворошилов, ведший переговоры с Британией и Францией, получил  записку от секретаря Сталина Поскребышева: «Клим, Коба сказал, чтобы ты сворачивал шарманку».

19 августа Сталин выступил на Политбюро с предложением заключить договор с Германией. «Мы совершенно убеждены, - объяснил Сталин, -  что, если мы заключим договор о союзе с Францией и Великобританией, Германия будет вынуждена отказаться от Польши и искать modus vivendi с западными державами. Таким образом, войны удастся избежать, и тогда последующее развитие событий примет опасный для нас характер.

С другой стороны, если мы примем известное вам предложение Германии о заключении с ней пакта о ненападении, она, несомненно, нападет на Польшу, и тогда вступление Англии и Франции в эту войну станет неизбежным.

При таких обстоятельствах у нас будут хорошие шансы остаться в стороне от конфликта, и мы сможем, находясь в выгодном положении, выжидать, когда наступит наша очередь. Именно этого требуют наши интересы.

Однако мы должны предвидеть последствия как поражения, так и победы Германии. Рассмотрим вариант, связанный с поражением Германии. У Англии и Франции будет достаточно сил, чтобы оккупировать Берлин и уничтожить Германию, которой мы вряд ли сможем оказать эффективную помощь.

Поэтому наша цель заключается в том, чтобы Германия как можно дольше смогла вести войну, чтобы уставшие и крайне изнуренные Англия и Франция были не в состоянии разгромить Германию.

Если Германия победит, она выйдет из войны слишком истощенной, чтобы воевать с нами в ближайшие десять лет. Ее основной заботой будет наблюдение за побежденными Англией и Францией, чтобы воспрепятствовать их подъему».

23 августа в Москве был подписан «пакт Молотова-Риббентропа». 

Ни шагу назад

«Необходимо далее, чтобы в наших рядах не было места нытикам и трусам, паникерам и дезертирам, чтобы наши люди не знали страха в борьбе и самоотверженно шли на нашу Отечественную освободительную войну против фашистских поработителей», - так Сталин описывал залог победы в своей речи 3 июля 1941 года. 16 августа 1941 года Сталин подписал приказ №270, согласно которому семьи командиров и политработников, сдавшихся в плен, подлежали аресту. В эти же дни Сталин вызвал в Кремль болгарского посла Ивана Стаменова. Дипломат к тому времени был завербован НКВД, а Болгария являлась союзником Германии. Через Стаменова Сталин предложил Гитлеру немедленное перемирие. Взамен он готов был отдать все, приобретенное по Пакту Молотова-Риббентропа: Прибалтику, Западную Украину, часть Белоруссии и Молдавии.

Второй раз Сталин поручил Берия войти в контакт с болгарским послом 7 октября 1941 года. По воспоминаниям Хрущева, «Сталин искал контакта с Гитлером, чтобы на основе уступки немцам Украины, Белоруссии и районов РСФСР, оккупированных гитлеровцами, договориться о прекращении военных действий». Однако Гитлер был уверен в своей победе, и переговоры не состоялись.

Третья попытка переговоров пришлась на февраль 1942 года. Ее, ссылаясь на найденные в архиве Сталина документы, описывает Владимир Карпов в книге "Генералиссимус". В Мценске встретились первый заместитель наркома внутренних дел Всеволод Меркулов и начальник персонального штаба рейхсфюрера СС группенфюрер СС Карл Вольф. Сталин, обладая теперь большей уверенностью в способности своей страны сопротивляться германской армии, предложил на этот раз раздел сфер влияния с тем, чтобы совместно со странами Оси с конца 1943 года начать войну против Британии и США. Карпов считает, что это был тактический ход с целью получения передышки в военных действиях. Существует мнение, что переговоры были инициированы Германией с целью внести разлад в лагерь союзников. Судя по истории предвоенных переговоров, каждая из сторон могла иметь несколько целей и действовать по ситуации.

На Нюрнбергском процессе Риббентроп рассказал о своей встрече с Молотовым в Кировограде в июне 1943 года, в канун Курской битвы.  По словам Риббентропа, подтверждаемым дневником Геббельса, он готовил переговоры, на которых Гитлер после победы под Курском намеревался продиктовать Сталину условия мира. Но результат курской битвы оказался не таким, как ожидал фюрер, и диктовать ничего не пришлось. После перелома в ходе войны СССР отказался от намерений сепаратных переговоров с Германией, и теперь Сталин стал тревожиться о том, что Германия заключит сепаратный мир с западными союзниками.

Такая угроза, действительно, существовала. С апреля 1942 года по апрель 1944-го группа германских высокопоставленных заговорщиков во главе с начальником генштаба сухопутных сил генерал-полковником Людвигом Беком четырежды делала попытки установить контакты с руководством Британии и США. Заговорщики стремились к заключению антибольшевистского пакта, для чего были готовы организовать свержение Гитлера. Позиция союзников была непреклонной: мир после безоговорочной капитуляции. 20 июля 1944 года участники заговора неудачно покушались на Гитлера, после чего были изобличены и казнены.

Как Гитлер обманул Штирлица

Следующая попытка сепаратных переговоров состоялась весной 1945 года. Этот эпизод стал центральной нитью романа и фильма «Семнадцать мгновений весны». По версии Юлиана Семенова советский разведчик разоблачил переговоры, которые за спиной Гитлера вел Карл Вольф (тот самый, что в 1942-м вел переговоры с Меркуловым). На самом деле переговоры шли с санкции Гитлера. И уже через четыре дня после начала переговоров в Цюрихе американский посол в Москве Гарриман официально сообщил о них Молотову. Молотов потребовал присутствия на переговорах советского представителя. Американцы ответили, что считают это нецелесообразным, но пригласят советских офицеров на подписание капитуляции германских войск в Италии, если капитуляция состоится.

18 апреля Гитлер принял Вольфа и изложил смысл его миссии: когда русские и англо-американцы встретятся на открытых пространствах, между ними неизбежно разгорится военный конфликт. И вот тогда он, Гитлер, решит, к какой из сторон примкнуть. Разоблачение переговоров Вольфа, таким образом, отлично способствовало нарастанию недоверия Сталина к союзникам.

Действительно, в связи с переговорами Вольфа течение апреля Сталин обменивался с Рузвельтом сообщениями в весьма жестком тоне, обвиняя союзников в сговоре с немцами на основании данных, полученных от информаторов в Германии. Надо заметить, что Вольф благодаря покровительству Даллеса избежал Нюрнберга и унес в 1984 году в могилу тайну действительного содержания швейцарских переговоров.

Немыслимое

Начиная с указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 мая, в советских документах и сообщениях говорилось только о победе СССР и только над Германией. Советское руководство с Дня Победы нигде не упоминает союзников и не говорит о победе антигитлеровской коалиции над странами Оси. Дело в том, что уже накануне капитуляции Германии отношения между союзниками стали более чем напряженными.

В те же апрельские дни, когда Сталин обвинял Рузвельта в сепаратных переговорах, Черчилль требует исполнения Советским союзом обязательств в отношении Польши. На Ялтинской конференции в феврале 45-го Сталин пообещал сформировать польское правительство «на широкой демократической базе с включением демократических деятелей из самой Польши и поляков из-за границы». Но спустя месяц он сообщил, что допустит в правительство не больше 1/5 некоммунистов и только при условии их лояльности к СССР. В это же время руководители польского подполья и Армии Крайовой были приглашены советским командованием на конференцию по поводу формирования нового правительства Польши. Им были даны гарантии неприкосновенности и отправка в Лондон после конференции. Однако 27 марта все 16 приглашенных были арестованы и доставлены в Москву.

В связи с этим в письме своему министру иностранных дел Черчилль заметил: «Если (эти вопросы) не будут урегулированы до отвода американских армий из Европы и до того, как западный мир свернёт свои военные машины, нельзя будет рассчитывать на удовлетворительное разрешение проблем и перспективы предотвращения третьей мировой войны окажутся весьма слабыми».

Но к этому времени СССР перестал даже делать вид, что собирается предоставить государствам в своей оккупационной зоне даже видимость самоопределения. К маю 1945 года вооруженные силы СССР насчитывали около 12 миллионов человек, были оснащены самым современным вооружением, обладали бесценным боевым опытом и высоким моральным духом. Англо-американские силы были почти втрое меньшими по численности, вдвое уступали по количеству танков и на 1/3 – по числу самолетов.

В этих условиях Черчилль в начале мая 1945 года дает задание Объединённому штабу планирования Военного кабинета разработать план военной кампании против Советского Союза. В то время как армии союзников братались на Эльбе, а их народы праздновали День Победы, британский Объединенный комитет начальников штабов анализировал возможность июльского наступления на Красную Армию в направлении Польши. Выводы оказались неутешительными: «достигнуть быстрого ограниченного успеха будет вне наших возможностей, и мы окажемся втянутыми в длительную войну против превосходящих сил».

29 мая на основе 1 Белорусского фронта, 2 Белорусского и 1 Украинского фронтов создана Группа советских оккупационных войск в Германии. Главнокомандующим назначен маршал Жуков, возглавлявший большую часть ключевых советских наступательных операций. В тот же день в записке  Объединенному комитету начальников штабов Черчилль выразил опасение о возможности захвата Сталиным всей Западной Европы: в случае ухода части американских войск из Европы «русские будут иметь возможность продвинуться до Северного моря и Атлантики», и предлагает «продумать четкий план того, как мы сможем защитить наш Остров». Новый британский план, подготовленный к 11 июля, предусматривал отступление на Британские острова и оборону их силами авиации и военно-морского флота.

В то время как в Москве шла подготовка к Параду Победы, Жуков получил из Москвы приказ укрепить оборону Красной Армии в Европе и детально изучить дислокацию войск западных союзников. Демобилизация хотя и началась уже в конце июня 1945-го, в первый год ей подлежали солдаты, рожденные с 1890 по 1903 гг., т.е. мобилизованные в 1941 году, понесшие поэтому максимальные потери и составлявшие вряд ли более 10% армии. Не были расформированы ни Ставка Верховного Главного Командования, ни Государственный Комитет Обороны. Через три дня после Парада Победы Сталину присваили звание Генералиссимуса. На 17 августа в Москве было назначено секретное совещание, на которое Сталин вызвал Жукова из Германии и командующего Дальневосточным фронтом Василевского.

Чего ждал Сталин

17 июля 1945-го в Потсдаме началась конференция лидеров стран антигитлеровской коалиции. Накануне США произвели первое в мире испытание ядерной бомбы, и сообщение застало Трумэна и Черчилля уже в Потсдаме. Черчилль, прочитав сообщение, воскликнул: «Это — второе пришествие!». Переговоры шли трудно, и через неделю, 24 июля, Трумэн как бы между прочим сообщил Сталину, что у США «теперь есть оружие необыкновенной разрушительной силы». По воспоминаниям Черчилля, Сталин улыбнулся, но не стал интересоваться подробностями. Трумэн и Черчилль сделали вывод, что Сталин ничего не понял и не в курсе событий.

Но Сталин был в курсе. О ядерных испытаниях он был проинформирован разведкой еще 20-го. А еще с первых дней оккупации Германии на ее территории действовала группа офицеров-физиков под руководством заместителя наркома внутренних дел Завенягина. Задачей группы было обнаружение всего, что касалось германской ядерной программы – специалистов, оборудования, документации, материалов. Дело в том, что советская ядерная программа буксовала, несмотря на то, что разведка СССР получила доступ к документации американского проекта «Манхэттен».  В Германии удалось отыскать больше 200 тонн металлического урана и, главное, около 300 ученых-ядерщиков. Для них был спешно создан исследовательский центр в Сухуми… Только было поздно.

Вечером 24 июля, после «намека» Трумэна, Сталин позвонил Курчатову и приказал ускорить работу. Но уже 6 августа американский бомбардировщик сбросил на Хиросиму урановую бомбу эквивалентом около 13 килотонн. Данные о результатах бомбардировки привели советское руководство в ужас. 7 августа на даче Сталина было собрано совещание. Вечером того же дня Сталин подписали приказ о начале войны с Японией. Секретное совещание главных военачальников от 17 августа было отменено. 2 сентября была подписана капитуляция Японии, а уже  4 сентября был расформирован Государственный Комитет Обороны СССР. Боевая часть Второй мировой войны для СССР закончилась.

К тому времени советскую ядерную программу возглавил Берия, и на нее были брошены все силы истощенной войной советской экономики. Только германских ученых и инженеров было вовлечено более 3000. Согласно оценке ЦРУ, Советский Союз не смог бы получить ядерное оружие раньше 1966 года. Берия завершил разработку к 1949-му.

Несмотря на глобальное превосходство в ядерном оружии, очевидное сворачивание советских наступательных сил в Европе и понимание экономической пропасти, в которой оказался СССР после войны, Запад по-прежнему считал бывшего союзника грозным врагом. Поэтому уже 18 сентября 1945-го объединённый комитет начальников штабов армии США принял директиву 1496/2 «Основы формирования военной политики», которая определила СССР как главного противника и утвердила концепцию превентивного ядерного удара. Так Вторая мировая война заклятых союзников без остановки обернулась третьей, к счастью так и оставшейся «холодной».